Смыслы по хронологии
04:43 — Потому что даже если я просто рассказываю «красивые истории», просто в кавычках, то это тоже должно меня куда-то двигать, и я должна понимать, в реализации каких моих потребностей или желаний способствует этот навык.
05:24 — И когда у меня в речи много моралистических суждений, это, во-первых, говорит о моей внутренней несвободе, а, во-вторых, о несвободе других людей рядом со мной.
11:07 — Поэтому общение с другими людьми, с одной стороны, это лакмусовая бумажка наших мыслей, а с другой стороны, это также лакмусовая бумажка нашего отношения к самим себе.
16:22 — Он разработал эту методику, он рассказывал такой случай в его практике, когда в одной из школ он обучал педагогов, как общаться с детьми с точки зрения свободы, потребностей, любви.
23:54 — И вот такое воспитание маленьких людей, нахождение в такой среде взрослых людей приводит к тому, что мы перестаем чувствовать, осознавать свои потребности, начинаем оценивать, выносить суждения и критиковать.
26:53 — Поэтому мы и отслеживаем все вот эти деструктивные языковые модели, потому что это навык осознавать свои чувства и понять, что я не совсем с ними в контакте, можно, слушая свою речь.
33:30 — И неотъемлемыми частями этого эталона является служение другим, самопожертвование, забота о других людях И мы, воспитанные на таких идеалах, стремимся им соответствовать, потому что мы же искренне хорошие люди, искренне хорошие женщины.
38:04 — Взбудораженный, взвинчивый, заволнованный, вялый, выбитый из колеи, жалкий, задетый, едва живой, напуганный, настороженный, недовольный, недружелюбный, нервозный, нестабильный, опечаленный, оробелый, обезумевший, нудный, пассивный, не паникующий, потрясённый, разозлённый.
42:11 — И когда другой человек говорит, из-за тебя я чувствую себя расстроенным, раздраженным, мы понимаем, что у меня есть действия, слова, поступки, которые могли создать такую ситуацию, но то, что испытывает другой человек, это его выбор и его право.
45:36 — А если я скажу, «Я чувствую себя уставшей, и мне так важно почувствовать помощь, поддержку и заботу, я была бы благодарна, если бы ты вымыл посуду, и мне бы это помогло».
50:46 — Поэтому, если вы хотите выйти на новый уровень жизни, новый уровень развития роста мышления, важно видеть у себя вот эти суждения, которые создают загончики в наших головах.
59:45 — А если оно возникло, значит есть какие-то глубинные нереализованные потребности и возможно здесь нужно не к долгу его призывать, а помочь ему осознать его потребности и помочь найти пути, а как же он может реализовать эти потребности, не нарушая своего долга.
01:02:48 — И даже если ты растратишь себя, пытаясь служить всем людям, отдать все, что у тебя есть, но не выполнишь свои задачи, а для своих задач тебе нужны силы, энергия, контакт с собой, со своими чувствами, творчество, то сложно тогда говорить о том, что я прожила активную, творческую жизнь в служении Богу.
Полная транскрипция
Говорящий 2, 00:02 — От сердца к сердцу пойдет сегодня наша беседа, потому что мы начинаем наше погружение в очень важную тему о том, как говорить от сердца и выстраивать сердечные отношения с окружающими. Приветствую вас на прямом эфире, дорогие слушатели Ведо Радио. Меня зовут Анна и сегодня с нами на связи вновь Дарья Зеленд, преподаватель по речевому имиджу и межличностной коммуникации. Мы узнаем о том, как говорить о своих чувствах и просить о том, в чем нуждаешься. Напоминаю, что все интересующие вас вопросы, вы можете присылать нам в WhatsApp и Viber по номеру телефона 7900-239-0963 или оставлять на сайте vedoradio.fm. Ну а я приветствую нашу гостью. Доброе утро, Дарья.
Говорящий 1, 00:47 — Доброе утро, Анна. Рада приветствовать вас.
Говорящий 2, 00:49 — Мы также рады начать новый цикл прямых эфиров. Действительно, это так важно говорить от сердца, а не из ума, а не просто из какой-то неосознанности. Поэтому с интересом ждем услышать, что же вы нам расскажете.
Говорящий 1, 01:04 — Благодарю за этот интерес. У нас еще три встречи в ближайшее время предстоит на Ведо Радио, и все эти три встречи будут посвящены идее говоримости сердца. Почему я выбрала такую тему? Потому что совсем скоро будет фестиваль «Благость». Фестиваль «Благость» для меня это всегда некоторое испытание, потому что две недели в режиме нон-стоп мы, как сотрудники фестиваля, общаемся с большим количеством гостей. И я всегда провожу перед фестивалем такую внутреннюю ревизию. А готова ли я заглянуть в свое сердце и на самом деле увидеть, что там в моем сердце, быть искренней и настоящей. На предыдущих наших встречах мы говорили о том, что наша речь, наш язык — это всего лишь отображение мыслительного процесса. И зачастую очень сложно понять, что же там внутри меня происходит, что же там внутри меня находится. Но наш язык, наша речь является той самой лакмусовой бумажкой, которая продемонстрирует, что внутри меня происходит, что я думаю и чувствую по поводу разных вещей, событий, явлений, людей в моей жизни. И есть такая теория, что язык — это не очень хорошие средства коммуникации. Автор этой идеи Науму Холмский или Чолумский — это такая масштабная фигура в теме лингвистики, нейролингвистики, межличностной коммуникации. И он изучал семантику, лингвистику разных народов, какие у них языковые паттерны существуют. И он пришел к выводу, почему язык — плохое средство коммуникации. Потому что, когда мы используем то или иное слово, на самом деле за ним стоят метамодели. Метамодели — это вся совокупность жизненного опыта, представлений, мыслей по поводу какого-то явления или события. Например, я отдыхаю. Для меня отдых — это посидеть с книгой или встретиться с друзьями, или погулять по парку. Для кого-то отдых — это поехать на велосипеде или, наоборот, полежать в ванной. У каждого своё понимание, поэтому, когда я говорю «я отдыхала», другой человек не может в полной мере меня понять. Именно потому, что язык — очень сложная структура. Часто мы его используем ещё не совсем осознанно. Возникают сложности в коммуникации, сложности в общении. И, по сути, у нас нет другого средства для выстраивания отношений, кроме языка. Поэтому сегодня мы будем рассматривать речь, слова, какие-то формы, которые мы используем при общении, как инструмент для выстраивания отношений. Я на речь и язык смотрю всегда очень с практичной точки зрения. Это должно двигать нас к нашим долгосрочным целям. Потому что даже если я просто рассказываю «красивые истории», просто в кавычках, то это тоже должно меня куда-то двигать, и я должна понимать, в реализации каких моих потребностей или желаний способствует этот навык. И, начиная говорить о общении с сердцем, я бы начала с понятия суждения. Часто мы говорим из позиции моралистических суждений. Они основываются на понимании, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что неправильно. И когда у меня в речи много моралистических суждений, это, во-первых, говорит о моей внутренней несвободе, а, во-вторых, о несвободе других людей рядом со мной. Потому что я могу другому человеку рядом с собой давать тот уровень свободы, который я даю самой себе. И что такое моралистическое суждение? Например, быть жадным плохо. Или все имгранты ленивые, к примеру. Но это какие-то суждения, основанные на внешней информации. Как правило, любое моралистическое суждение, оно заложено в меня извне. И когда мы говорим «этот человек ленивый» или «этот ребёнок неспособный», это совершенно не значит, что это так. Этот человек делает то, что я считаю проявлением лени. Или этот ребёнок не проявляет тех навыков и способностей, которые я от него ожидаю. Возможно, у него совершенно другие скрытые таланты. Так, например, Альберта Эйнштейна до 7 лет вообще считали умственно отсталым и недостаточно активно развивающимся. Это хороший пример моралистических суждений, которые мы выносим другим людям. Важно ещё отличать моралистические суждения от ценностных суждений. Потому что ценностные суждения – это то, что базируется на моих ценностях, на том, что я считаю важным для себя. Например, «я ценю трудолюбивых людей». Это высказывания, основанные на моих ценностях. Почему важно отслеживать, отлавливать у себя моралистические суждения? Потому что они приводят к несвободе и часто приводят к агрессивной реакции других людей. Потому что такими суждениями мы навешиваем ярлыки. И ещё одна из форм суждений. А суждение – это, как правило, здесь я буду его использовать в таком немножко негативном контексте, хотя суждение есть вполне себе нейтральное. Одна из форм суждений – это сравнение. Когда я сравниваю себя с кем-то или кого-то с кем-то, то это всегда ощущается как некая форма насилия. Особенно остро ощущают это на себе дети, потому что они подвергаются сравнению открыто и легально со стороны других людей. У ребёнка есть нормы развития, у ребёнка есть нормы обучения. Его постоянно оценивают, сравнивают с какими-то шкалами. И когда ребёнок растёт в таких условиях, ему очень сложно быть собой, быть естественным. Один психолог проводил исследование. Он предлагал людям взглянуть на картинку людей, идеальных с точки зрения современных стандартов красоты. Фигура, лицо, внешность. Поразглядывать их и записать, что они увидели. А потом на протяжении пяти минут поразмышлять, как выгляжу я по сравнению с этими людьми. Следующее задание касалось не внешности, а способностей. Там был список выдающихся людей с их достижениями и возрастом, к которому они достигли чего-то. Вначале им предлагалось поразмышлять на эту тему, а потом предлагалось поразмышлять на тему, чего же я достиг к своему возрасту. В начале и в конце этих упражнений людям предлагали пройти опросники. Опросники уверенности в себе, насколько человек гармонично себя воспринимает. И, конечно же, после выполнения таких упражнений человек чувствовал себя просто ужасно. Поэтому моралистические осуждения, сравнения – это то, что является некой формой насилия. И если это проявляется в нашей речи, неважно, по отношению к другим людям или к самим себе, это не приводит к установлению отношений. Я на протяжении сегодняшнего эфира буду говорить как об отношении к другим, так и об отношении к себе. Потому что если я позволяю по отношению к другим людям грубые высказывания, сравнения, осуждения, то это значит, что с самой собой я разговариваю в разы хуже. Нет человека, с которым бы мы разговаривали настолько грубо, жестоко и безапелляционно, чем мы сами. Поэтому общение с другими людьми, с одной стороны, это лакмусовая бумажка наших мыслей, а с другой стороны, это также лакмусовая бумажка нашего отношения к самим себе. Из чего начинается освобождение от этих насильственных моделей в общении? Оно начинается с того, что мы осознаем свою личную ответственность за свои чувства, действия и слова. И здесь язык или анализ нашей речи также служит нам хорошим подспорьем. Можно послушать, насколько я в речи затушевываю свою личную ответственность. Например, «О, дверь сломалась» или «Чашка разбилась». Хороший пример обезличивания. Дверь не может сама сломаться. Без моего участия она вообще не двигается, если ветра нет. Точно так же чашка. Она стояла себе спокойно на столе до тех пор, пока я не применила свою энергию, и она так или иначе не сдвинулась, не разбилась. Но здесь я снимаю с себя ответственность. Еще одна форма снятия ответственности за свое поведение, чувства, эмоции и слова – это слово «должен» или «надо». Есть такое слово «надо». Это девиз воспитания детей, рожденных при Советском Союзе. Я тоже была рождена еще при Советском Союзе, и я думаю, и сегодня дети испытывают на себя последствия такой советской модели воспитания. Я говорю «советской» в противоположность гуманной модели воспитания, потому что во многом советская модель воспитания была авторитарной. И есть такое слово «надо», «ты должен», «мало ли чего ты хочешь». Как работает это слово «должен», почему оно деструктивное? Потому что если есть какое-то долженствование, то как будто бы не остается места для моих чувств, эмоций, желаний. И я из личности превращаюсь просто в некую фигурку, которая должна ездить по рельсам, которые кто-то для меня выделил. И прекрасно иллюстрирует весь вред этой модели история Адольфа Эйхмана. Это одно из ведущих лиц геноцида евреев во время Второй мировой войны. И вот когда вели процессы судебные после Второй мировой войны над ним, выяснили интересный факт. О чём он рассказал? О том, что среди нацистов существовал целый термин, который переводится как «официальный язык». И если у человека спрашивали «почему ты так делаешь?», это очень опасный вопрос, почему ты так делаешь. Потому что здесь можно увидеть неправильность своих поступков, разоблачить самого себя. Это вопрос про правду, про глубину. Так вот у них была определенная защита, как защитить психику человека от тех ужасов, которых он творит. Как убедить его в том, что всё, что он сейчас делает, это нормально. Прибить ему официальный язык и слово «должен». Ты не должен думать, ты должен просто делать то, что тебе сказали. И вот на любые вопросы они должны были отвечать «я должен», «это мои обязанности». Но если им задавали следующий вопрос «а почему твои обязанности такие?», «а почему ты должен?», то они шли на уровень выше. Такой закон, такая политика партии, такой мир. Задумайтесь, как часто мы в своей жизни используем такие модели, оправдывая себя. И мы можем сменить насильственный язык общения, такую деструктивную модель в общении, если мы начнем признавать нашу ответственность за поступки, мысли, слова. И опять же слова здесь прекрасно подсветят вам, на каком уровне сейчас вы находитесь. И когда мы не осознаем своей ответственности, мы становимся опасны. Маршал Розенберг – это отец ненасильственного общения. Он разработал эту методику, он рассказывал такой случай в его практике, когда в одной из школ он обучал педагогов, как общаться с детьми с точки зрения свободы, потребностей, любви. И один педагог сказал «я не люблю ставить оценки, но я должен». Хотя мне это очень не нравится, это скорее травмирует детей, чем стимулирует их к развитию. И тогда маршал Розенберг сказал «вы не должны». Говорит «но как же, такие правила школы». Говорит «но это же ваш выбор». Тогда учитель сказал «да, я хочу ставить оценки для того, чтобы сохранить работу, но мне совсем не нравится, как это звучит». И часто мы отрицаем свою ответственность только потому, что нам совсем не нравится, как звучит истина. Поэтому признание своей ответственности – первый шаг к тому, чтобы увидеть реальность, в которой я живу, и реальность, которую я выбираю. Все слова «должен», «надо», как правило, выражают требования. Но любое требование убивает сопереживание с человеком, потому что я тогда исключаю личность со всеми ее желаниями, чувствами, потребностями. Есть я и мои желания, которые ты должен удовлетворить. И, как правило, за требованием стоит угроза, обвинение или наказание. Опять же, очень хорошо эту модель видно во взаимоотношениях с детьми, потому что дети находятся в неравном положении относительно взрослых. Или начальник подчиненный – там, где есть человек, обладающий властью, и тот, кто такой властью не обладает. И важно понимать, что мы никогда никого не можем заставить что-то делать. Если этот человек что-то делает, то это его выбор. И, как в примере с учителем, ему не нравится ставить оценки, и ему кажется, что он бы их и не ставил. Но если копнуть глубже, он ставит эти оценки, потому что он хочет работать в школе, получать зарплату, общаться с детьми, неважно. Но это его выбор. И мы можем в кавычках заставить кого-то что-то делать, убедить кого-то что-то сделать под угрозой. Обвинение ты будешь чувствовать себя плохим, или под угрозой наказания. Но самое забавное, что люди, которых мы таким образом принуждаем, рано или поздно заставят нас пожалеть о том, что мы наказали их. Например, за детьми. У меня есть племянники, и иногда у меня не хватает терпения, и я проявляю насильственное общение в отношении их. Начинаю требовать что-то, приказывать, повышать тон, угрожать отобрать планшет, если они меня не послушаются. Но, как правило, в течение суток они отольются кошке мышкины слезы. Они находят момент, где они обладают властью, где они управляют ситуацией, и возвращают это сторицей. На этом же основан принцип, что когда ребенок переходит в подростковый возраст, он становится более-менее независимой личностью. Независимой как с точки зрения психики, так и с точки зрения действий. Потому что маленький ребенок ходит с мамой по всем магазинам, по которым ей надо, и терпит, и ноет. Потому что он не может сам пойти домой, не может сам распоряжаться даже телом своим. Так вот, когда ребенок переходит в подростковый возраст, он возвращает родителям весь тот уровень насилия и беспокойств, которые они ему причинили в детском возрасте. Поэтому важно понимать, что закон кармы работает всегда. И там, где мы применяем насилие к другим, оно обязательно вернется к нам. И когда мы судим с точки зрения, кто чего заслуживает, например, этот поступок заслуживает осуждения, а вот этот поступок заслуживает конфетки, то это тоже насильственная модель общения. Потому что она приводит к отчуждению. Даже если ты меня все время поощряешь, говоря, что хорошие девочки получают конфетки, это значит, что я начинаю бояться других проявлений своей личности. Я начинаю бояться быть нехорошей. А это, опять же, не свобода. Другой человек может даже своими поощрениями заключить меня в несвободу. Отчуждающее общение – это акцент на несовершенствах других людей. И интересно, что такую модель общения порождает авторитарное общество. А мы так или иначе выросли в авторитарном обществе. И вот язык обвинений, долженствований, он нужен для того, чтобы контролировать других людей. Или с помощью чувства вины. Если ты так сделаешь, у мамы сердце будет болеть. Я была свидетелем на детской площадке, как бабушка с внуком были на площадке. Там были турники, горки какие-то. Малыш пятилетний стремится залезть повыше. Мальчишка очень шустрый. А бабушка снизу стоит и причитает, ой, сейчас умру, сейчас у меня сердце разорвется. Ну-ка, давай, слазь, ты же не хочешь, чтобы у бабушки сердце разорвалось? Вот это пример также несвободы в общении. И когда есть вот это авторитарное давление на примере угроз, обвинений, каких-то негативных чувств в результате, то тогда другой человек предпочитает не чувствовать. Например, если у бабушки сейчас сердце разорвется, то какая разница, что я испытываю восторг на турниках, я все брошу и буду делать то, что она хочет. И вот такое воспитание маленьких людей, нахождение в такой среде взрослых людей приводит к тому, что мы перестаем чувствовать, осознавать свои потребности, начинаем оценивать, выносить суждения и критиковать. И важно отличать наблюдение от оценивания. Наблюдение и оценивание – это следующий этап, как выйти на общение с сердцем. Что значит наблюдение и оценивание? Бабушки, наши бабушки, такие постсоветские, любят работать. И это прекрасно, трудолюбие – это прекрасно. Но я не раз слышала размышления от них на тему йоги, о том, что лучше пошли делом занялись, чем сидят они там, эти йоги, ничего не делают. И внешне может показаться, да, человек ничего не делает. Но когда я даю этому оценку, он лентяет. Вот это уже оценивание. А когда я наблюдаю и говорю, этот человек уже 10 часов сидит, не шевелясь, например. Это наблюдение. И только тогда, когда мы разделяем наблюдение и оценивание, именно тогда мы выходим на уровень общения уже более близкий к сердцу. Потому что здесь я оставляю пространство для другого человека. Здесь есть уже не только я. Оценочные осуждения мешают нам увидеть суть, увидеть самого человека. Приведу примеры оценочного осуждения и наблюдения. Например, ты вечно занят. Это оценочное осуждение. Вообще слова «никогда», «всегда», «часто», «постоянно» – такие обобщения, они сигнализируют об оценочном осуждении. Потому что таким образом мы хотим усилить давление на человека, усилить то, что хотим донести. И здесь нет фактов. Как может прозвучать наблюдение? Ты вечно занят. Это оценочное осуждение. А наблюдение – это за эту неделю ты каждый раз в течение этой недели приходил домой в 10 часов вечера. Это наблюдение. Еще один пример. Оценочное осуждение. Он часто приходит к нам без приглашения. Наблюдение. За последний месяц он 5 раз приходил к нам без звонка. И тогда, когда я отделяю свои эмоции от ситуации, отделяю наблюдение от осуждения, вот именно в этот момент мы начинаем видеть другого человека. И когда мы видим другого человека, мы способны соприкасаться с его чувствами. И со своими чувствами. Все начинается с себя. Возлюби ближнего своего как самого себя. Это основа христианского учения. Как правило, мы концентрируемся на первой части. Возлюби ближнего своего. А то, что для начала нужно возлюбить себя, мы часто упускаем из нашего фокуса. Поэтому важно видеть обе части. Я вначале люблю себя, а потом, получив этот опыт общения без принуждения, прислушиваясь к чувствам, получив этот опыт с самой собой, я могу перенести его уже на других людей. Когда мы говорим о чувствах, важно понимать, что первый этап — это осознавать свои чувства. А второй этап — это выражать их. Невозможно выражать чувства, если я их не осознаю. Поэтому мы и отслеживаем все вот эти деструктивные языковые модели, потому что это навык осознавать свои чувства и понять, что я не совсем с ними в контакте, можно, слушая свою речь. И когда я прислушиваюсь к своей речи, я слышу, что там есть суждение, там есть сравнение, там есть требования. Это автоматически значит, что там нет меня, моих истинных потребностей и чувств. И тогда мы начинаем обогащать наш словарь, начинаем исследовать тему чувств. И какие моменты нужно понимать, когда мы переходим на вот этот глубокий уровень общения с сердцем? Первое — это то, что чувства нужно отличать от мыслей. Например, я чувствую, что сегодня мне нужно сделать много задач, и я сегодня буду очень занята. Это не про чувства, это про мысли. Я думаю это, но не чувствую. Следующее — чувства нужно отличать от представлений о себе. Например, я чувствую, что я не очень хорошо танцую. Это оценочное суждение, на свой счет. Есть такая потрясающая книга Кэрол Дуэк, называется «Гибкое сознание». Основная идея этой книги в том, что все люди делятся на две категории. Те, у которых установка на давность, и те, у которых установка на рост. И вот когда я говорю о себе что-то как о завершенном продукте, например, я не очень хорошо танцую, у меня нет способностей к математике. Это значит, что я обрезаю собственный потенциал. Мы способны сколь угодно активно развиваться в любых сферах. Поэтому важно оставлять себе пространство для развития и отличать свои чувства от таких ограничивающих представлений о себе. Также важно отличать свои чувства от представлений других людей обо мне, как это выглядит. Я чувствую, что я ему не нравлюсь. Или я чувствую, что он осуждает меня. Это не про мои чувства. Это про мое представление о том, что другой человек думает обо мне. Например, я чувствую, что вы меня не так поняли. Я не могу быть уверена, понял меня человек или нет. И это точно не то, что я чувствую. Это то, как я думаю, другие думают обо мне. На одной из наших предыдущих эфиров, посвященных общению, мы уделяли довольно много внимания вопросам. И вот здесь на помощь вам придут вопросы. Если у вас есть какое-то представление, как другие к вам относятся, начинайте задавать вопросы. Я вижу, что сейчас происходит вот это. О чем это? Наше чувство – это результат того, какую реакцию мы выбираем в ответ на слова или действия других людей. Например, человек не поздравил меня с днем рождения. Это наблюдение. Мое суждение. Он не ценит меня. Я незначима для него. Он не поздравил меня с днем рождения. И в ответ на это я могу обидеться или испытывать какую-то сложную гамму чувств. По большому счету все наши реакции делятся на четыре типа. Можете сейчас вспомнить в уме любую ситуацию и увидеть, что обязательно здесь присутствует какой-то один тип. Первый вариант – это обвинить себя. Наверное, я недостаточно хороший человек, раз меня не поздравили с днем рождения. Я недостаточно интересный, оценный и значимый. Обвинить другого. Он эгоистичный человек. Бесчувственный, холодный, не умеющий оценить отношения. Это два деструктивных варианта. А сейчас два позитивных варианта реакции. Ощутить свои собственные чувства. И какие здесь у меня могут быть чувства? Например, я расстроена. Я опечалена. Я удивлена. Я в замешательстве. И прислушиваясь к своим собственным чувствам, я понимаю, что у другого человека также есть чувства. И тогда я могу задать вопрос, отталкиваясь от его чувств. Например, ты меня не поздравила с днем рождения, потому что у тебя на это есть какие-то причины. Что ты чувствуешь по этому поводу? Потому что я ощущаю растерянность. Для меня это необычно. Как понять, что я сейчас говорю не о чувствах, а о чем угодно? Когда я добавляю «потому что». И дальше идет кто угодно, но не я. Например, я чувствую себя расстроенной, потому что ты не поздравил меня с днем рождения. Другой человек не несет ответственности за мои чувства. И когда мы слышим такие конструкции, направленные на нас, это звучит как абсолютная критика. И вроде бы я говорю о своих чувствах, а человек бунтует. Как с ним вообще можно общаться? С ним невозможно выстроить глубокую коммуникацию из сердца в сердце. Возможно. Но нужно следить за формой, в которой мы выражаем то, что мы чувствуем. Часто бывает так, что наши побуждения, наши эмоции, наши ощущения – это самые светлые мотивы внутри. Но когда я начинаю говорить, звучит это отнюдь не так радужно. И судят нас не потому, какие у нас внутри чувства, а потому, как мы проявляемся. Поэтому важно следить за формой. Мы говорим не о своих чувствах, когда мы оцениваем действия других людей. И здесь самый лучший вариант – это начать себя слушать, начать слушать формулировки, которые я использую. Следующий этап для достижения глубокой искренней коммуникации – это соединение своих чувств и своих потребностей. И вот здесь мы переходим к глубочайшей важной теме потребностей. Вообще тема потребностей, она наиболее острая для женщин, потому что есть некий эталон женственности, о том, какой должна быть настоящая женщина. И неотъемлемыми частями этого эталона является служение другим, самопожертвование, забота о других людях И мы, воспитанные на таких идеалах, стремимся им соответствовать, потому что мы же искренне хорошие люди, искренне хорошие женщины. Но за счет вот этого стремления к высочайшему стандарту при отказе от своих собственных чувств, эмоций, желаний в пользу других мы можем терять себя как личность. Возлюби ближнего своего как самого себя. Вначале самого себя, потом ближнего. Вначале наденьте маску на себя, только потом на ребенка. Поэтому важно осознавать свои потребности. Если мы говорим открыто о своих потребностях, то у нас больше шансов, что они будут удовлетворены. А если мы о них не говорим, то шансов, что они будут удовлетворены практически нет. И интересный момент. Осуждение других – это, как правило, искаженное выражение наших собственных потребностей. Например, я много выполняю домашние работы. Больше, чем мне комфортно. Намного больше. И тогда я начинаю осуждать членов своей семьи за то, что они недостаточно трудолюбивы. Недостаточно чистоплотны, недостаточно заботятся обо мне. Но, видите, когда я не осознаю свою потребность больше отдыхать, быть больше в контакте с собой, тогда появляется осуждение других за то, что они не дают мне то, в чем я нуждаюсь. Часто нам говорили о том, что много хочешь – мало получишь. Просить о чем-то – это наглость. Что нужно быть скромным в своих желаниях и потребностях. И так мы приходим к ощущению, что проще не хотеть. Потому что если я хочу, но не имею права даже попросить об этом, даже озвучить это, то мне становится очень больно. И тогда я решаю, что лучше не хотеть вообще. По крайней мере, так не больно. Сделать вид, что мне это не важно, не нужно, и закрыть на это глаза. При этом мы даже не осознаем те чувства, которые мы испытываем на этот счет. Вернувшись к теме чувств, очень важно научиться называть то, что со мной сейчас происходит. Это один из важных этапов при воспитании детей, но для взрослых он не менее важен, особенно если в детстве мы не получили этот опыт. Это называть то, что сейчас со мной происходит. Например, когда у ребенка забирают игрушку, или он сломал игрушку, или он требует десерт после того, как съел три мороженых. Важно сказать, что ты сейчас испытываешь. Ты сейчас гневаешься, ты сейчас расстроен, ты сейчас опечален. Называть чувства. Потому что когда мы называем чувства, которые испытываем, мы входим в контакт с самим собой. Я увлекаюсь сказкотерапией, написанием сказок, архетипы изучаю, архетипы в сказках. Практически в каждой культуре есть идея, что для того, чтобы победить чудовище, нужно называть его по имени. И в этом выражается мощь имени для каких-то явлений. Называя что-то, направляя на это луч прожектора, это перестает иметь над нами силу. И точно так же, направляя луч прожектора нашего сознания на что-то ценное, это увеличивается. Я сейчас зачитаю буквально несколько слов, обозначающих состояние. И подумайте, когда вы испытывали эти состояния. А осознаете ли вы, что вы испытываете в данный момент? И какие могут быть позитивные состояния, чувства, ощущения? Зачарованный, защищенный, изумленный, интересующийся, любознательный, любящий, миролюбивый, мотивированный, нежный, неравнодушный, оживлённый, ошеломлённый, подбодрённый, освежённый, отважный, торжествующий, счастливый, спокойный, собранный, сильный. Не менее важно называть сложные чувства и эмоции. Я специально не говорю негативные, потому что это наше сознание даёт им оценку, позитивные или негативные. Это такие же чувства и эмоции, которые имеет равные права. Мы можем испытывать эти чувства, не осуждая себя и не испытывая чувства вины. И какие это могут быть слова? Взбудораженный, взвинчивый, заволнованный, вялый, выбитый из колеи, жалкий, задетый, едва живой, напуганный, настороженный, недовольный, недружелюбный, нервозный, нестабильный, опечаленный, оробелый, обезумевший, нудный, пассивный, не паникующий, потрясённый, разозлённый. Списки этих состояний, этих чувств могут быть очень длинными. Это великолепное упражнение на соединение с собой, когда вы ощущаете, что вы дестабилизированы, замереть и проговорить, а что же я сейчас чувствую. В идеале не просто проговорить, а прописать. И диалог из сердца к сердцу начинается с двух вопросов. Первое. В чем нуждается каждый из вас? В чем нуждаюсь я и в чем нуждается мой партнер? Человек, который со мной находится в этой ситуации. И следующий вопрос. А что я хотела бы попросить у другой стороны для того, чтобы реализовать своё желание? Потому что часто в отношениях, особенно у которых большая предыстория прошлая, мы уже не понимаем, чего мы хотим. И даже не понимаем, какие действия противоположной стороны могли бы нас удовлетворить. Мы погружаемся в это переживание, ощущение, суждение негативных эмоций, обвинений, вместо того, чтобы понять, а чего же я хочу и как я могу об этом попросить. Вот у женщин часто неспособность понимать, чего они хотят и просить об этом переходит в жалобы. Потому что за жалобой кроется ты должен понять, как мне тяжело и в чем я нуждаюсь и дать мне это. Но жалоба не рождает ничего, кроме раздражения, отторжения, желания отодвинуться. Но ведь цель у жалобы совершенно другая, наоборот, пропустить эмпатию. Помните, мы когда говорили об осознанности в речи, я предлагала задавать три вопроса себе. Первый вопрос. Нужно ли сейчас говорить или не нужно? Второй. Какая цель у моего акта говорения? И третий вопрос. Какими словами я это скажу? Поэтому жалоба это потребность с неверной целью. Потребность в помощи сопереживания и поддержки, но внешняя цель обвинения. Также болезни часто являются неосознанным деструктивным способом попросить о чем-то. Мы ставим себя в зависимое положение, вынуждая другого человека дать то, в чем мы нуждаемся. Как будто бы усугубляя ситуацию, где у него нет шансов мне отказать, если он порядочный человек, потому что ведь мне так плохо. И тебе должно быть очень стыдно, если ты этого мне не дашь. Чувствуете, также проявляется здесь вот это вынуждение, насилие. Но когда человек ощущает на себе насилие, даже если он сделает то, что вам нужно, вам это насилие вернется сторицей. И существует несколько стадий, как просить. Первое это понять, что мы ответственны за свои чувства. Вспоминаем вот эту схему, когда мы говорим не о чувствах. Для того, чтобы говорить о чувствах, нужно понять, когда мы не говорим о чувствах, от обратного, если нет контакта. И когда я беру на себя ответственность за свои чувства, я понимаю, что я не ответственна за чувства других. И когда другой человек говорит, из-за тебя я чувствую себя расстроенным, раздраженным, мы понимаем, что у меня есть действия, слова, поступки, которые могли создать такую ситуацию, но то, что испытывает другой человек, это его выбор и его право. И это база здоровых отношений, база, на которой можно строить любовную коммуникацию. И как же просить? Простые шаги. Самое главное – формулировать утвердительное выражение. Например, я была бы благодарна, если бы ты помыл посуду. Когда мы выражаемся неясно, например, мне нужно больше свободы в отношениях. Человек бы и рад дать мне больше свободы, но помним, что за словом «свобода» у каждого скрывается что-то своё, как за словом «отдых». И чем более это абстрактное понятие, тем больше разнятся смыслы, которые скрываются за тем или иным словом. Потому что, например, за словом «стакан» сложно спрятать много разных смыслов. Плюс-минус – это будет одно и то же. А вот за такими понятиями, как «любовь», «свобода», «честь», «достоинство», «верность» у каждого свой смысл. Поэтому здесь важно конкретизировать. Например, если мне нужно больше свободы от партнёра в отношении, то я могу сказать «я хочу два вечера в неделю проводить по своему плану не с тобой. Для меня это важно». Ещё пример. Когда гости приходят, мы говорим им «не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома». Людям непонятно, что за этим скрывают. У каждого свои стандарты. И дома каждый ведёт себя по-разному. Это довольно такие опасные предложения «чувствуйте себя как дома». Можно сказать «вы можете брать всё, что хотите в холодильнике, здесь находятся продукты, вы по желанию можете приготовить всё, что хотите. Вот в этой комнате вы можете тоже брать всё, что хотите, всё, что вы видите, вы можете этим пользоваться». Здесь есть конкретика. И когда есть конкретика, чёткое проговаривание деталей, тогда люди чувствуют себя безопасно. Потому что они понимают, что они могут, что не могут, на что они имеют право, на что они право не имеют. Там, где нет мутной водички, такой недосказанности, неясности, там есть доверие, открытость, безопасность. И там есть две личности. Почему часто на наши просьбы люди реагируют эмоционально, агрессивно? Потому что если к просьбе я не добавляю высказывание о своих чувствах, то это может звучать как требование. Например, «Вымой, пожалуйста, посуду». У человека может возникнуть вопрос, «Почему я должен мыть посуду?». А если я скажу, «Я чувствую себя уставшей, и мне так важно почувствовать помощь, поддержку и заботу, я была бы благодарна, если бы ты вымыл посуду, и мне бы это помогло». Тогда шансы на то, что моя просьба будет исполнена, увеличиваются. Потому что другой человек видит причину моей просьбы и не ощущает насилия. Это не про то, что я учу его, что он должен быть каким-то. Это про то, что я какая-то испытываю какие-то чувства, и у меня есть запрос на него в этой коммуникации. И чем яснее ваше желание, тем четче вы можете озвучить свою просьбу, тем выше вероятность того, что ваша просьба будет исполнена. Поэтому, видите, начинается все с себя. И давайте в завершение нашего эфира пройдемся еще раз по этой цепочке. Наш язык – это лакмосовая бумажка нашего мышления, наших внутренних моделей, ценностей, убеждений. Когда мы выносим суждение, мы сужаем свое восприятие мира. Мы не даем себе возможности видеть человека во всей его полноте. Поэтому важно отслеживать у себя суждения и очищать вначале свою речь от них, а потом и свое мышление. Любое требование, любое должен или надо – это насилие. И оно не дает нам почувствовать личную ответственность в отношениях, за свои слова, за свои мысли, за свое поведение. Нужно отличать наблюдение от оценивания. Важно не оценивать людей. И если вы что-то озвучиваете, то это должен быть факт. Наблюдение. При работе со своими чувствами вначале их нужно осознавать, а потом четко выражать. Научиться осознавать свои чувства можно с помощью таблиц чувств, сама анализа, когда мы в моменте задаем себе вопрос «А что я сейчас чувствую?» и смотрим на перечень чувств и эмоций. Потому что вначале у нас может не быть такого словарика даже просто, чтобы назвать свои чувства и ощущения. И когда к нам прилетает какая-то обратная связь из мира, мы можем обвинить себя или обвинить другого. А можем признать свои чувства, состояние эмоций и, соответственно, принять чувство состояния другого человека. Неумение озвучивать свои потребности приводит к критике, жалобам, осуждению, претензиям, требованиям. Поэтому научиться осознавать свои потребности и конструктивно их выражать — это удивительно, да, это забота о других, об их комфорте в коммуникации с нами. Вот такая схема общения из любви, из сердца.
Говорящий 2, 49:03 — Спасибо вам большое, дорогая Дарья. Очень глубокая методика, очень глубокое проживание этого всего. Спасибо большое, что поделились. Очень интересно, очень важно, даже для меня как для журналиста, чтобы общаться с такой глубиной. У нас есть вопросы, которые пришли от слушателей. И вот первый вопрос. Откуда берётся эта тенденция к суждениям? Это ведь естественный результат анализа или нет?
Говорящий 1, 49:27 — Нет, это не естественный результат анализа. Это результат моделей мышления, которые нам привиты. Потому что естественным образом мы просто видим наблюдение и суждение. Вот когда мы просто видим факт, мы можем его констатировать и не отождествляться с ним. А когда мы видим факт и даём ему оценку, оценка появляется только с точки зрения моих фильтров. Приведу пример. Была у меня ситуация, когда я с не очень знакомым человеком шла по улице, мы разговаривали и на встречу шла девушка. Очень красивая. Причём очень красивая. И она была одета так, чтобы привлечь к себе внимание. Но девушка была просто потрясающе красивая. И мы идём, и я посмотрела на неё и отметила, боже, какая красивая. А человек сбоку меня сказал, как неприлично, как вызывающе. Красивая девушка – это факт. Но из нас двоих у каждого было своё восприятие этого факта. И оно базировалось на предыдущем жизненном опыте. Поэтому, если вы хотите выйти на новый уровень жизни, новый уровень развития роста мышления, важно видеть у себя вот эти суждения, которые создают загончики в наших головах. И мы живём в этих загончиках, считая, что это прилично, это неприлично, это вкусно, это невкусно, это даже пробовать не буду, это хорошо, это плохо. А мир намного более широкий и многообразный. Но для этого нужно позволить себя так думать.
Говорящий 2, 51:27 — Получается, мы сами сужаем палитру мира до двух цветов – чёрного и белого.
Говорящий 1, 51:32 — Всё верно, Анна. Благодарю за это уточнение.
Говорящий 2, 51:35 — Спасибо вам большое за ответ. И вот мы сегодня говорили об ответственности за свои чувства. И вот такой вопрос пришёл. Мне всегда казалось, что техникой я сообщения тоже как будто перекладываю ответственность за свои чувства, выражая их. Вроде как я чувствую обиду на тебя. И мне не очень ясно, что с этим должен делать другой человек. Ведь это моё чувство, и в каком-то смысле моя проблема. Зачем тогда мы об этом так говорим?
Говорящий 1, 52:02 — Великолепный вопрос. Благодарю за него. На самом деле у техники я сообщения действительно может быть какое-то такое нагружение, нагрузка залишнее другого человека, если при этом мы не выражаем свою потребность. Я говорила сегодня о том, что важно соединять чувства и потребности. Ведь если я скажу другому человеку, я разочарована, я расстроена, я опечалена, потому что произошло вот такое событие, участником которого ты стал. И другому человеку непонятно, что ему с этим делать. Оставь это себе. Зачем ты меня этим сейчас нагружаешь? Но когда я соединяю свои чувства со своей потребностью, например, я чувствую себя раздраженной. При этом мне, у меня есть потребность в безопасности и стабильности. И если я говорю, для меня важна безопасность и стабильность, соблюдение договоренностей. Сейчас я чувствую себя раздраженной, потому что ты опоздал на 20 минут и не предупредил меня. Для меня небезопасно находиться в таких отношениях. Я была бы благодарна тебе, если бы ты предупреждал меня, если ты опаздываешь, чтобы ты в будущем постарался не опаздывать на наши встречи. А если это происходит, для меня было бы ценно знать причину такого поступка, такого события. И вот здесь, когда я соединяю сообщение со своей потребностью, становится ясно, для чего я вообще это сказала.
Говорящий 2, 53:45 — Очень глубокая вещь. Спасибо большое. Но это не простая, не дешёвая, мне кажется. Мы же всё равно на автомате переходим в это обвинение. То есть, как этому научиться? Просто осознанно задавать себе вопросы, почему я это чувствую или как это работает?
Говорящий 1, 54:00 — Здорово, Анна, вы сказали на автомате. И начинали мы цикл наших эфиров, посвящённых речи, о том, что речь для нас совершенно невидимая штука. Мы говорим, как дышим. Это рефлекс. Меня спросили, я ответила. Меня укусили, я укусила в ответ. Поэтому работа с речью, а как следствие работа с общением, с отношениями, с коммуникацией, всегда должна начинаться с вопроса «нужно ли сейчас говорить?». И когда я задаю себе этот вопрос «нужно или не нужно?», если я ответила «да», тогда я задаю себе следующий вопрос «а какая цель у меня сейчас?». Без осознанности в коммуникации и в речи невозможно выйти на новый уровень, потому что без осознанности я живу по инерции. А по инерции я могу катиться только вниз. И это точка выбора. Чего я хочу в своей жизни? Что я выбираю? Поэтому культивирование осознанности и контроля языка это ключ к тому, чтобы начать применять все эти модели. Мы сегодня много интересного, ценного, мегапрактичного обсудили, но возможно всё это только тогда, когда я ловлю тот момент, когда хочу раскрыть рот и заговорить.
Говорящий 2, 55:24 — Очень важная вещь. Спасибо большое. Вы сегодня говорили о важности понимания «зачем мне эти отношения?», «какая у меня есть потребность в этих отношениях?». Это тоже такой инструмент к осознанности. Ещё пару вопросов успеем обсудить. Такой вопрос. «Как тогда напомнить близкому человеку реально о его долге? К примеру, младший брат хочет бросить жену с маленьким ребёнком».
Говорящий 1, 55:50 — Мы говорили о том, что речь – это энергетическая дыра и источник силы. И когда речь становится энергетической дырой? Тогда, когда я говорю без запроса. Источником силы она становится тогда, когда то, что я говорю, делает лучше меня, другого человека или мира. Пример, который вы привели – это, конечно, очень тяжёлая жизненная ситуация. И если человек приходит к такому решению, то это значит, что у него целый пласт каких-то жизненных обстоятельств. Но здесь важно понимать, что ворота изменений открываются изнутри. И как бы я поступила? Я бы задала вопрос о том, для меня ценна твоя дальнейшая жизнь и как ты считаешь, может быть, нам стоит поговорить об этом? У меня есть пару соображений на эту тему, хоть ты хочешь услышать. Потому что, если человек не хочет вас слышать, его разум закрыт, то желание донести до него что-то приведёт к ещё большему усугублению ситуации, к тому, что он совершенно закроется от этого. Понимание долга невозможно принести человеку извне. Долг — это то, что человек самостоятельно берёт на себя ответственность. Можно заставить человека что-то делать, но заставить взять его ответственность невозможно. Он может действовать только из-под палки. Поэтому, как я вижу, единственный вариант в такой ситуации — это вызвать к лучшим чувствам человека. Такую модель поведения использовала моя бабушка. Я была очень активным, шустрым, свободолюбивым ребёнком, и взрослые в моём окружении страдали в моём обществе от моей инициативы. Но моя бабушка могла бить из меня верёвки. И когда я делала что-то не очень хорошее, она говорила, «О, моя Дарьюшка! Помощница! Умница! Красавица! Такая девочка послушная!» Я вот недавно соседке рассказывала, она начинала меня прославлять. Я злилась, я раздражалась, я фыркала первую минуту. Потом я расслаблялась, и действительно находила путь к этим качествам во мне. В одном из африканских племён тоже есть такая традиция. Если человек совершает что-то негативное, то всё племя садится вокруг него и целый день начинает вспоминать его хорошие поступки, его позитивные качества, взращивая в нём вот это семя добра. Потому что обращая свой взор на анартху, на недостаток человека, мы ещё больше лишаем его силы. Когда мы его корим, пытаемся пристыдить, то силы совершить благочестивый поступок у него становится всё меньше и меньше. Поэтому если он совершает такой поступок, однозначно он глубоко страдает, даже если этого не осознаёт. И вот из этого сострадания, из контакта с его чувствами, есть ваши какие-то чувства в этой ситуации, суждение, негодование, сожалению, раздражение, любовь к близким, там много чувств и эмоций, но есть и его какие-то чувства. Попробуйте соприкоснуться с его потребностями, потому что когда наши потребности реализованы, такое желание не возникнет. А если оно возникло, значит есть какие-то глубинные нереализованные потребности и возможно здесь нужно не к долгу его призывать, а помочь ему осознать его потребности и помочь найти пути, а как же он может реализовать эти потребности, не нарушая своего долга.
Говорящий 2, 59:57 — Вот она, сила доброго слова, спасибо большое, что поднимаете эту тоже важную тему. Очень практично, действительно, сегодня пришёл такой отзыв. Дарья, спасибо вам большое за эфир, очень интересно, понятно и полезно. Очень много практиков сегодня дали, осознаний. И последний вопрос, который успеем сегодня задать, вот такой. У меня есть страх выражать потребностью, потому что уже был опыт, что окружающим в каком-то смысле всё равно на них. И как с этим можно работать?
Говорящий 1, 01:00:27 — Если вы не придаёте значения своим потребностям, то и другие люди не будут придавать значения вашим потребностям. Посмотрите на маленьких детей. Я хочу это. И они будут любыми средствами добиваться того, чего они хотят. Потому что у маленьких детей сильное чувство «я важный», «я важный», «я значимый». Понятно, что у них это гипербола, эго, они видят только себя, но у них стоит этому поучиться, этому чувству «я важный и значимый». И, опять же, не перекладывать на других людей ответственность за реализацию ваших потребностей. Например, я чувствую потребность в том, чтобы отдохнуть. Помоги, пожалуйста, мне сделать вот это. И если другой человек не помогает, то я должна взять на себя ответственность и решить, а что важнее, чтобы это сейчас было сделано или я. И, возможно, выбрать себя. Умение выбирать себя, свои потребности — это жизненно необходимый навык. Часто он у нас приписывается эгоистам, эгоизму, осуждается, но это не так. Здоровый эгоизм — это осознание своих потребностей, это умение надеть маску вначале на себя, а потом на ребенка или другого человека. Если я не в ресурсе, мне нечего дать другим людям. И в одной православной книге прочитала такое выражение «умирать мы все поодиночке будем». И на страшном суде мы все будем стоять поодиночке. Это, конечно, православная христианская концепция, но, тем не менее, она очень хорошо отображает, что твой путь — это только твой путь, и никто не проживет твою жизнь за тебя. И даже если ты растратишь себя, пытаясь служить всем людям, отдать все, что у тебя есть, но не выполнишь свои задачи, а для своих задач тебе нужны силы, энергия, контакт с собой, со своими чувствами, творчество, то сложно тогда говорить о том, что я прожила активную, творческую жизнь в служении Богу. Поэтому страх выражать свои потребности скорее он базируется на страхе «а имею ли я вообще на это право?» И если у вас внутри непоколебимая уверенность в том, что вы имеете на это право, то не будет никаких сложностей с тем, чтобы попросить и получить отказ. Потому что вот этот страх — это страх получить отказ. Поиграйте в игру «Теория отказа». Ваша задача — получить не «да», а получить «нет». Попросите о чем-то, чтобы услышать «нет». Великолепная игра, которая расширяет границы, и скорее всего раз на пятый вы увидите, что вы получаете чаще «да», чем «нет». Хотя на старте были практически уверены в том, что это будет «нет». Мир намного шире, добрее и щедрее к нам, чем нам кажется, если мы позволим себе желать.
Говорящий 2, 01:03:47 — Благодарю вас за этот настрой. Вы сказали неоднократно, что речь — это один из двух способов проявляться в этот мир, поэтому наши эфиры — это не просто про то, как красиво и гармонично говорить, это про то, как красиво и гармонично жить. Поэтому благодарю вас за то, что делитесь с нами этими глубокими знаниями, инструментами, как сделать свою жизнь благостной, счастливой и полноценной.
Говорящий 1, 01:04:11 — Благодарю, Анна. Благодарю вас, дорогие радиослушатели, за ваши потрясающие вопросы. Они помогают каждый раз еще глубже раскрыть тему, и я после наших эфирах всегда ухожу заряженная на позитиве. Спасибо вам за это.
Говорящий 2, 01:04:26 — Спасибо вам за этот настрой, вдохновение. До встречи через неделю. До свидания. До свидания.
