Смыслы по хронологии
04:19 — И, кстати, я хочу сказать и признаться, что одними из первых лекций я услышал лекции Олега Геннадьевича Терсунова, который мне рассказывал о том, какой должен быть правильный распорядок дня, о гунах, о гунах страсти, благости, невежества.
05:35 — Мне кажется, к вашему опыту с лекциями Олега Геннадьевича сейчас присоединится 99% нашей аудитории, потому что у многих действительно такой опыт с него начинается, с этих лекций, как-то изменение восприятия реальности действительно.
11:48 — Потому что все, что надумано на самом деле, все вообще, что касается творчества, не только в стихах, но и многие наши слушатели рисуют, многие слушатели поют, многие слушатели готовят.
18:37 — Поэтому, ну вот в общем-то, мне кажется, и вот это состояние радости, оно приходит в отношениях, когда ты делаешь это не один, да, когда это сам Киртона, да, когда это совместно, когда ты творишь с кем-то вместе, когда ты поёшь мантры, да, или какие-либо песнопения, да, вместе.
22:22 — И с Провином у нас вообще получилось так, что мы друг друга первый раз увидели, и мы сразу обнялись и поняли, что мы вообще родные души.
26:10 — Дело в том, что естественным образом выступая на концертах я понял, что пение это еще одна краска в палитре музыки, которую нельзя не использовать.
34:01 — Он сказал, говорит, я просто, ну, то есть, знаете, говорит, есть какое-то стекло там, какой-то алмаз, который просто отражает цвет солнца, но тут важно понимать, что мы все, каждый из нас, веды говорят о том, что каждый из нас это душа, вечная душа, и мы, каждый из нас уникален, с уникальным набором качеств, и мы, ну…
39:18 — Но он как проявился, так и ушёл, понимаете, потому что мы не можем контролировать это, мы не можем захватить, мы не можем захватить любовь, мы не можем сделать, нет, ну на высшем плане мы можем, да, покорить Бога своей любовью, да, и сделать его пленником в своём сердце, но мы не можем на нашем уровне, да, мы не можем…
43:29 — Зачастую нас слышно из гримерки, и все хихикают и смеются, особенно это там, когда происходит в маленьких помещениях, в регионах, когда мы гастролируем, мы бывает не рассчитываем громкости, и нас слышно по всему залу, и все в восторге, когда мы выходим, все уже понимают, что до этого было за несколько минут.
49:32 — И когда все в телефонах, а ты пытаешься что-то донести, никому не надо, ну это сложная атмосфера, ну то есть это сложно, а тут была вовлеченность, то есть люди были вовлечены в то, что мы говорили и то, что мы играли, они смотрели на нас, они пытались как бы, да, вот они очень, на самом деле я бы хотел сказать, что…
51:23 — В плане того, как мы пережили этот карантин, безусловно, знаете, любовь в разлуке, она становится ещё сильнее, нам очень хотелось живых концертов, у нас не было живых концертов, я ещё раз говорю, целый год это для нас просто нонсенс, но мы занимались тем, во-первых, как-то я себя уговариваю тем, что не надо…
56:08 — А тут, так как мы сотрудничали с удивительной поэтессой Натальей Тарковской, это потомок знаменитого рода Тарковских, Арсений Тарковский, Андрей Тарковский, режиссер-поэт Арсений, Андрей – режиссер.
01:00:59 — Ну, знаете, у нас же Виторадия, у благость всё может выйти за рамки, поэтому спасибо большое, что так рассказываете, это удивительное вдохновение чувствуется от ваших слов, и ещё большее вдохновение, что есть песни на эти смыслы, потому что песня, она всё-таки особая форма, которая проникает куда-то чуть-чуть даже…
Полная транскрипция
Говорящий 2, 00:05 — Добрый вечер, дорогие слушатели Ведорадио, приветствую вас на наших интернет-волнах. Меня зовут Анна, и когда человек задействует свои таланты и умения ради высшей цели, его предназначение превращается в его миссию. И сегодня с нами на связи человек, которому дано видеть реальность больше и глубже, и который своим творчеством помогает людям найти ответы на самые сокровенные вопросы. С нами на связи Алексей Мышкин, лидер группы Одно Но, песню, которую мы сейчас слышали с вами перед началом эфира. Здравствуйте, Алексей.
Говорящий 1, 00:36 — Анна, здравствуйте, рад приветствовать вас. Очень рад, что наконец-то мы сделали это интервью. У нас переговоры с Ведорадио давно велись об этом интервью. Наконец-таки, по прошествии многих лет.
Говорящий 2, 00:56 — Это очень радостное действительно событие. Вы знаете, на самом деле у меня уже на моей страничке Вконтакте 5 или больше лет стоит статус со строчкой из вашей песни «Ради чего-то большего». И мне так запала в душу вот эта фраза. И я как-то сделала её символом в своей жизни. И я чувствую, что и в принципе ваше творчество тоже про это «Ради чего-то большего». Но мне хотелось бы начать, знаете с чего? Я прочитала в описании вашей группы, что вы ведете свою деятельность с 2001 года. И тогда ваша группа тоже называлась «Одно но». Но мне что-то подсказывает, что тогда было другое «но», не то «но», которое сейчас. Вот о чём это? Как вообще? О чём было тогда? О чём сейчас? И как прошёл этот путь от того «но» до «но», которое есть сейчас?
Говорящий 1, 01:49 — Действительно было совершенно другое «но». Вы совершенно правильно сказали. Дело в том, что я с детства увлекался так или иначе музыкой. И танцами. Я писал стихи с шести лет. И мама мне в этом помогала очень сильно. А у меня мама, она полковник милиции. И у меня вообще вся семья милиционеры. Полицейские, да, сейчас уже. Даже младшая сестра и то майор полиции. Её муж тоже майор полиции. И папа полицейский. И мама, в общем. Но мама очень творчески полицейский. И она всегда хотела, чтобы я творчески как-то развивался. И она со мной писала стихи в детстве. Это как-то с детства, знаете, идёт. То есть естественным образом я танцевал в танцевальном коллективе. Занимался музыкой, играл на фортепиано, на виолончели. И как-то музыка, и танцы, и стихи были естественным образом всегда со мной. И в какой-то просто момент, в конце 90-х, мы создали свою рэп-группу. Мне очень нравился тогда рэп. И мы стали сочинять стихи под музыку. И в 2001 году, всё это раньше даже началось, в конце 90-х. Но в 2001 году мы придумали это название «Одно Но». Я тогда работал на телевидении. Я был редактором. Я сказал своим коллегам, ребята, нужно придумать какое-то интересное название для группы. Для моей группы. И один из моих коллег, тоже редактор телевидения, мы работали в отделе новостей. Он сказал, что вот у меня есть фраза, я нашёл в словаре фразу «Одно Но». Мне кажется, хорошо. И только потом я понял, что значит это «Одно Но». Поэтому это было совсем другое. «Одно Но», как вы правильно заметили. И постепенно… Мне всегда были интересные вопросы. Кто мы такие? Откуда мы? Долгое время у меня не было на них ответов. Это были философские песни, так или иначе. Но всё изменилось с того момента, когда… Так как у нас называется радиоведерадио, я познакомился с физической культурой в 2009 году. И с тех пор моё творчество очень изменилось, потому что я начал читать Бхагавадгиту, начал читать другие священные тексты индуизма. И, кстати, я хочу сказать и признаться, что одними из первых лекций я услышал лекции Олега Геннадьевича Терсунова, который мне рассказывал о том, какой должен быть правильный распорядок дня, о гунах, о гунах страсти, благости, невежества. И в том числе благодаря этому великому человеку у меня начало формироваться несколько другое мировое восприятие, мир осознания. И, соответственно, изменились очень тексты. Уже в 2010 году вышел у нас первый номерной альбом под названием «Свободный или мёртвый», в котором были вставки такие, которые были основаны на моём прочтении, на моём вдохновении от Бхагавадгиты. Поэтому и вот с 2009 года творчество немножечко изменилось. Вот, собственно, такой путь.
Говорящий 2, 05:35 — Интересно. Мне кажется, к вашему опыту с лекциями Олега Геннадьевича сейчас присоединится 99% нашей аудитории, потому что у многих действительно такой опыт с него начинается, с этих лекций, как-то изменение восприятия реальности действительно. Что вам помогло искать ответы на вопросы и не отчаивать? Знаете, многие люди действительно тоже находятся в потоке такого духовного поиска, но не находят и перестают искать. А вот вы не остановились. Почему?
Говорящий 1, 06:08 — Наверное, это связано с тем, что у меня появились друзья, которые меня поддерживали в поиске, в этом поиске. Меня познакомил на самом деле с ведическим знанием мой друг Юра Дементьев, он очень талантливый музыкант, он спродюсировал несколько альбомов для группы Одно Но. И мы с ним играли в одной музыкальной группе, и он мне начал рассказывать о ведах, о философии вед, о вегетарианстве. Я помню очень хорошо, как мы летели в Грузию, в Тбилиси, в город Тбилиси. У нас был там концерт большой на Тбилисском аподроме. И даже мы тогда пообщались с тогдашним президентом Грузии, он пришел познакомиться с нами. Там удивительная была поездка, но смысл в том, что во время полета в самолете Югешвара или Юра, он мне рассказал о том, почему он вегетарианец. И он рассказал о философии Ахимсы, об одном из ключевых столпов ведической философии, о том, что нельзя убивать живых существ, потому что кармически тебе это все вернется. Мамса, ты убиваешь меня сейчас, я убью тебя позже. И я, конечно, прозрел тогда в этом самолете. И уже в Грузию я прилетел вегетарианцем. И удивительным образом, у меня сразу без вопросов. Я помню, что у нас там было какое-то застолье. И там было, я помню, вино, и было мясо, и все мясо вокруг. Только там были огурцы и листья тархуна. И, собственно, огурцами и листьями тархуна мы питались, потому что я был уже убежденным вегетарианцем. И дальше Юра, этот музыкант, он познакомил меня с другими людьми, которые тоже были вегетарианцами и тоже жили этой философией. Не только говорили, читали, но и жили. И поэтому это санга, это общение, оно помогло мне держаться правильного курса. Потому что мы можем многое читать, мы можем даже пытаться дома медитировать, сидеть и повторять разные мантры. Но если нам не передадут какое-то внутреннее настроение, это правильное сознание, живые люди, которые с нами общаются, на которых мы можем посмотреть и взять пример с них и так далее, не будет никакого смысла. Поэтому мне кажется, что это общение с чистыми людьми, с искренними людьми, которые следуют по пути ведического знания, они дали мне шанс сохранить этот росток, это желание как-то идти к Богу. Я думаю, что это их заслуга.
Говорящий 2, 09:40 — Спасибо большое, что так подчеркнули важность общения. Действительно, много об этом говорится. И мы иногда принижаем ценность, думаем, ну мы сами как-то. Вот тут есть книжки, есть наша личная духовная практика. Действительно, нужно прислушаться к совету о том, что это важно, это основа. И в ваших песнях, на самом деле, реальность, она удивительная какая-то. Я лично даже не всегда успеваю понять все эти метафоры, которые у вас есть, потому что они очень интересны. Откуда они вообще у вас берутся? Вот такое ощущение от этой жизни непосредственное какое-то, необычное.
Говорящий 1, 10:19 — Я не знаю. Я просто сажусь, включаю музыку и пытаюсь очень… Для меня очень важно быть естественным в своих стихах. В плане того, что, знаете, можно строить по-разному фразы, подчинять их разным рисункам и так далее. Для меня очень важно, чтобы это была естественная речь. Как мы сейчас с вами говорим, для меня очень важно, чтобы поэтическая речь, она была вот такая. Поэтому я просто сажусь, включаю музыку и начинаю писать. Вот буквально вчера я сел и просто начал записывать то, что мне приходит в голову, когда я слушаю определенную музыку. То есть музыканты, наши музыканты, Наил Курамшин, наш гитарист, другие ребята, с которыми мы сотрудничаем в плане музыкальном, они присылают мне песни. И те песни, которые меня вдохновляют, я просто их включаю. И как будто я внутренним своим голосом говорю под эту музыку и стараюсь просто записывать то, что я слышу. В этом плане вот так. Безусловно, я пытаюсь настраиваться перед тем, как я пишу. Я пытаюсь попросить у Всевышнего, чтобы я стал инструментом в его руках, и чтобы он диктовал мне эти строчки, а не я из ума вытаскивал из своего. Потому что все, что надумано на самом деле, все вообще, что касается творчества, не только в стихах, но и многие наши слушатели рисуют, многие слушатели поют, многие слушатели готовят. Удивительные блюда. Много-много творческих. Любая профессия творческая. И на самом деле, я когда вижу все проявления творчества, очень просто увидеть, что от ума идет, то, что надумано. То есть, знаете, что, как называется, скомпоновано умом, а что является определенным потоком. И в этом смысле очень здорово не говорить самому, а позволить высшей силе каким-то образом проявиться через тебя. И вот это вдохновение, вот такая поэзия, такие произведения искусства, они являются, собственно, произведением искусства, потому что они апорушей, это сверхчеловеческое что-то. Это не производное от наших каких-то умственных построений, это какое-то течение, какой-то поток, какая-то река, которая течет через нас. И, собственно, уловить вот этот бриз свежей творчества в эфире, словить его и передать дальше. Собственно, вот это задача любого творчества. И не только стихосложения. В этом смысле я пытаюсь в стихотворчестве, я пытаюсь идти за созвучиями, я ищу определенные звуковые созвучия, и через них вдруг открываются какие-то смыслы. В общем, я загрузил, в общем, все по-разному на самом деле бывает, бывают строчки, приходят и приходят, и приходят. Вот вчера я просто сел, за 15 минут написал практически целое стихотворение. А предыдущее стихотворение я писал больше, чем полгода. То есть я начал его в Гоа где-то в январе, а закончил вот в сентябре, в октябре. Представляете, такой период. И только сейчас мы делаем на него новую песню, этот стих. То есть все по-разному происходит.
Говорящий 2, 14:32 — Первое слово, знаете, которое на это рождается, это магия. Но я понимаю, что это не магия, это медитация, это отношение с Господом, как вы сказали, быть инструментом. И это очень интересно. И знаете, много людей, они в принципе живут на этом уровне поверхностного восприятия реальности, живут на уме, благодаря чему можно уйти вглубь. Потому что иногда просто страшно, страшно погрузиться внутрь себя, а вдруг там пустота. И что помогает вам воспринимать реальность, отношения с людьми и с Богом на более глубокой платформе? Как вы учитесь этому, благодаря чему?
Говорящий 1, 15:13 — Это касается творчества, либо это касается жизни? Я не понял.
Говорящий 2, 15:17 — Ну, знаете, творчество жизни. Вот так. Мне кажется, нельзя разделять. Вот в вашем случае вы же и живёте, и творите. Это всё вместе настолько связано. И в принципе люди, даже если они не создают какие-то произведения искусства, но в принципе они же тоже что-то создают. И иногда хочется понять, как можно жить чуть глубже, не на вот этом процессе ума, как вы сейчас сказали.
Говорящий 1, 15:44 — Ну, что касается творчества, я на самом деле пытаюсь… То есть понятно, что перед творчеством надо настроиться, что надо сказать, да вот это всё. Что я на самом деле хочу не просто петь песенки, да, кому-то помогает. Но в самом процессе творчества, как и в жизни, в принципе, мне кажется, что нужно попрощивать. Ну, в плане того, сильно не загружаться. Знаете, я помню, когда я начал только практиковать, я был очень серьёзным. Но на самом деле духовный процесс, по крайней мере, в той традиции, которой я принадлежу, он лёгкий и достаточно весёлый. Я практикую мантры, медитацию, и это весёлый и приносящий радость процесс. И творчество, и вообще жизнь, в принципе, это же должно приносить… Эти процессы даже духовные, практика, она должна приносить определённое… Не то что удовольствие, определённую радость, да, то есть дарить. И в этом плане, мне кажется, что не надо перенапрягаться, не надо себя ограничивать очень сильно. Бывает, знаете, решил, да, сейчас всё, я сейчас сяду и вообще ничего есть не буду, мне не надо больше никаких гаджетов, ничего вообще, всё, медитация. А потом, хоп-хоп, уже и мороженка охота, и снова ты сорвался, снова срываешься. В этом смысле процесс, надо как-то настроить так свою жизнь и творчество, чтобы процесс творчества и жизни был достаточно радостным. Вот мне очень слово это нравится, радостным, да. Не то что ты расслабленный вообще весь, и как бы тебе всё по барабану. Нет, ты всё делаешь, но ты пытаешься делать это с каким-то внутренней наполненностью какой-то. Да, если ты молишься, ты… Мне почему понравилась ведической традиция, потому что в древних храмах в Индии я вижу, как люди с радостью поют, да, и танцуют для Бога. Это удивительно, вот. Я не привык к этому. Меня всегда водили в православную церковь, и я стоял там час, и я думал, Господи, как же я вообще простою ещё, да. Я ничего не имею против, да, удивительная традиция, да, но так или иначе вот это настроение радости мне всегда не хватало его, вот. Поэтому, ну вот в общем-то, мне кажется, и вот это состояние радости, оно приходит в отношениях, когда ты делаешь это не один, да, когда это сам Киртона, да, когда это совместно, когда ты творишь с кем-то вместе, когда ты поёшь мантры, да, или какие-либо песнопения, да, вместе. Очень похожие, кстати, традиции у кого, у кого этот госпел, который поёт. Как, не знаю, протестанты, да, или баптисты. Это удивительно, как они поют. Я недавно видел видео в Фейсбуке, как много-много-много темнокожих людей поют госпел просто на улице. Просто люди поют для Бога. Удивительно. И так красиво это. Вот, я очень люблю вообще африканские песни, и вот всё, что связано с хип-хопом, с соулом, с джазом, вот, и они это делают очень красиво. Поэтому вместе со настроенными людьми, с ощущением и состоянием радости и благодарности творцу, вот, мне кажется, вот это может дать глубину. Нам всегда кажется, что если мы закроемся от всех и спрячемся, и начнём медитировать, вот глубина. Но на самом деле мы не знаем, что вместе со всеми в радости может быть глубина.
Говорящий 2, 19:56 — Очень вдохновляюще, я прям заслушалась. Хочется вот содружества, созвучия. Это то, что есть в вашем коллективе. Я чувствую в вашей группе одно «но». Но это какие-то ведь удивительные люди. У вас есть там бонсурист. Я сама играю на флете, и меня очень вдохновляет то, что он делает. Это какой-то запредельный уровень. Расскажите, пожалуйста, о тех, кто с вами играет. Как вы вообще познакомились, и на чём держится вот это ваше созвучие? Это же не просто музыкальный какой-то вкус. Это же что-то более глубокое.
Говорящий 1, 20:27 — Спасибо за вопрос. Я очень счастлив буду рассказать о каждом из ребят, потому что действительно они вносят очень большой вклад. Их здесь нет. Но они очень яркая и значимая часть группы «Одно но». Первым делом мы познакомились с Наилем Курамшиным. Это наш гитарист. И нас познакомил один наш общий друг. Его зовут Разамас. Это художник очень талантливый, который оформлял практически все наши альбомы. И он познакомил меня с Наилем. Наиль в то время уже был знаменитым музыкантом. Не то что знаменитым, он был состоявшимся музыкантом. Он играл уже с Noise MC тогда, с Бастой. И я был просто зелёным каким-то мальчонкой, который просто бегал за ним и говорил, «Наиль, давай сделаем с тобой трек». И он сделал со мной трек. И потом мы записали альбом. Потом мы случайным образом познакомились. Долгая история, как мы познакомились. Мы познакомились с Провином, с Пашей Новиковым, который играет как раз на «Духовых» в нашей команде. Я его первый раз вообще увидел в «Реше Кеша» в 2009 году, где он играл на церемонии поклонения реке Ганге. И он там сидел среди индусиков этих смешных. И я думаю, белый человек так удивительно играет на бансуре. И мы потом с ним познакомились. И с Провином у нас вообще получилось так, что мы друг друга первый раз увидели, и мы сразу обнялись и поняли, что мы вообще родные души. Такое ощущение, что мы уже где-то встречались. И поэтому нам очень легко было сотрудничать. Я сразу же на первый день нашего знакомства пригласил его в группу 1.0. Такого никогда ни разу не было. Сколько мы там музыкантов встречали за эти 10-15 лет. Никого я так в группу 1.0 не приглашал в качестве основного участника. Поэтому Провин, конечно, не случайный человек. Ну и, что важно, всех остальных ребят позвал Наиль. Потому что очень важно, чтобы гитара, бас, барабаны, вот эти ребята, они должны быть сыграны. Они должны быть крепкой бандой, единым организмом. Это все друзья Наиля. И, соответственно, уже наши друзья уже давно-давно-давно. Это Сережа Беляев, удивительный басист. И вообще мультиинструменталист, который делает очень много музыки для кино, для театра. Очень такой интеллигент, прям такой московский. Даня Дензл, Даня Лелеев – это наш барабанщик. Это, конечно, такой сгусток счастья, вот этот сгусток радости как раз, который просто является ритмом нашей команды. Барабанщик удивительный. Который еще и тоже композит. Надо сказать, что каждый музыкант в нашей команде – это композита полноценная. Каждый из них может создавать аранжировки, может сочинять музыку. Каждый. Собственно, они все это и делают. У каждого из них есть проекты, которые он продюссирует. И в том числе они являются продюсерами отдельных треков в одно «но». Конечно, в основном это делает у нас Наиль Курамшин, наш гитарист. В основном он главный аранжировщик. Но и ребята тоже участвуют, и у них есть свои треки, за которые они отвечают. Поэтому это удивительная команда. И в первую очередь мы друзья. То есть ребята встречаются. Я бы не сказал, что одно «но» очень много денег зарабатывает. И что это супер бизнес такой проект. На самом деле это, как говорил один из наших продюсеров, Гарри Гагарин, он говорил, что это социальный проект, в первую очередь. Если не говорить громкое слово, духовный. То есть это социальный проект. Это проект, который не существует ради денег. Но ребятам, они понимают на самом деле. Мы очень много говорим и говорили всегда о цели этого проекта. Нести определенные знания, определенные состояния сознания. Но им важно, что они друг с другом общаются. Они друзья в жизни, и им здорово вместе поиграть просто. Встретиться и поиграть. Даня Лелеев играет в разных проектах. Он играл в проекте Зевента Свинтана. У темникова. Это группа Серебро. У него разные проекты. И он играет. Ему платят какую-то денежку. А тут он просто с друзьями занимается любимым делом. И делает ту музыку, которая ему нравится. И это тоже очень важно. Эти отношения. И то, что они делают то, что им нравится.
Говорящий 2, 25:51 — Да, это важно. Чувствуется, что тогда такое творчество действительно от сердца. О том, о чем вы говорили. Я знаю, что за время существования проекта вы тоже многому научились. Я знаю, что вы учились петь. Как это было? Как это для вас такой новый опыт учиться петь?
Говорящий 1, 26:10 — Уже не новый, надо сказать. Дело в том, что естественным образом выступая на концертах я понял, что пение это еще одна краска в палитре музыки, которую нельзя не использовать. И естественным образом, когда у нас был очень серьезный гастрольный график, не то что сейчас. Когда мы выступали, мы просто турами ездили по разным регионам России. Это было 2013, 2014, 2015 годы. Там у нас могло быть в месяц по 7-10 концертов. И когда мы очень много ездили, когда я выступал на сцене, у меня естественным образом вырывалось какое-то желание петь. У меня она сама. Я читаю, читаю, а потом мне хочется протянуть, выразить эмоции чуть-чуть по-другому. Мне не хватало красок в палитре. И поэтому я понял, что я таким образом ограничиваю тот поток, который через меня идет. И я естественным образом просто начал петь. Я даже не учился, представляете. Я прямо на репетициях начал петь. Я помню нашего басиста. У нас был другой басист. Это басист группы Маши и Медведи. Удивительный музыкант. Мы его называем Питон. Денис Петухов. И он смотрел на меня и потом в какой-то момент сказал, зачем ты поешь. Теперь не надо петь. Не надо тебе петь. Ты мажешь, ты мимо поешь. Зачем ты поешь? Я помню, мне так больно стало, потому что я хотел петь, но я не умел петь. Но я все равно пел. И сначала это было сложно, потому что я действительно мазал. Но потом в какой-то момент я начал брать уроки. Более того, в Гоа у нас очень часто проходят концерты в Индии. У нас очень много слушателей, что достаточно странно. И в штате Гоа мы собираем больше, чем в Москве даже. То есть там на концерт приходит 400-500 человек, представляете. Там все меня узнают на улице, просто русские. И там я начал учиться африканскому вокалу. И я пел также суфийские песни в исламском стиле. Что, безусловно, расширило какие-то мои границы понимания музыки. Потому что, например, африканская музыка совершенно другая ритмически. Она очень ритмичная. И там разные ритмические рисунки, которых вообще нет в европейской музыке. Ну и безусловно, исламская культура, мусульманская, удивительная тоже. Какие там красивые ходы мелодические. Индийская музыка тоже. Мы немножко занимаемся спровином с Пашей, нашим флейтистом, который проводит мне уроки по вокалу. «Сарегама паданиса» мы поем. Но, знаете, я лентяй, надо сказать. Если со мной не нянчатся, то я сам ничего не делаю обычно. Поэтому мне нужны какие-то постоянные ролевые игры. Потому что с африканской музыкой очень здорово. Мне преподавала девушка. Ее зовут… Она американка, ее зовут Джой Тайсон. Она удивительные такие мастер-классы проводила, представляете. Она собирала людей, там человек 15-20, сажала их в круг и задавался определенный какой-то ритмический рисунок музыкальный. А наверх ты должен что-то другое спеть уже, что ты чувствуешь, например. И свою импровизацию. И, конечно, она меня учила импровизировать и петь прямо от души, вот здесь и сейчас. Поэтому для меня это важно. Я не могу, вы знаете, «ми-ми-ми». Как там обычно распевали. Меня учила моя преподавательница. Она учила меня распеваться так. «Ми-ми-ми! Са!» Короче, это скучно мне всегда было. Я такой думал, господи, это ведь какая-то механика. А когда ритм, когда музыка, когда ты поешь… Я только так могу сочинять и могу что-то репетировать, когда мне интересно. Я до сих пор ребенок в этом смысле, невзрослый человек, поэтому в творчество меня постоянно надо пинать. Сейчас я учусь на физгармонии играть И меня учит мой друг Лёша, и я тоже говорю не отходи от меня, показывай мне, чтобы мне было интересно. И мне кажется, что вообще вся жизнь должна быть определённой такой ролевой игрой, чтобы нам было интересно. Потому что если не интересно, мы не вкладываем своё сознание, не чувствуем опять же этой радости. Ну что-то я заболтался, мне кажется.
Говорящий 2, 32:17 — Вы знаете, это очень интересно. Мне очень нравится вас слушать, такие осознания вы даёте, и действительно иногда это важно, потому что есть у нас природа такая играть, но мы играем почему-то в серьёзных взрослых, в серьёзных грустных взрослых. Вот такая любимая у нас игра, и важно, что вы напоминаете об этой радости. Прям хочется, зажигается что-то внутри, в сердце, чтобы её действительно вспомнить, как это быть радостным. И нам пришёл вопрос, вот как раз про развитие талантов. Я сейчас его зачитаю, он довольно объёмный, но мне кажется, важно услышать ваш ответ, слушательницы. Часто слышу от духовно реализованных людей, что талант — это не наши, а данный Господом дар для того, чтобы использовать его в служении Ему. А где же в этом мы? Ведь есть определённые усилия с нашей стороны для развития и применения наших талантов. Но мудрецы говорят, что вообще ничего нашего нет. Сложно, пока принимается такая философия, где ты просто вроде как ресурс для служения Господу. И кажется, что свободы выбора никакой нет.
Говорящий 1, 33:23 — Безусловно, таланта нам не принадлежит, но недавно я слушал какую-то лекцию, был такой, а, нет, есть такой Владимир Тушкин, Враджендра Кумара, вы же знаете, да, удивительный тоже проповедник, философии вед. И когда его начали хвалить, там он отвечал на какой-то вопрос, и ему начали говорить, вы вообще, у вас такой разум вообще, вы такой удивительный, вы так размышляете, вы так глубоко можете погружаться в суть вопроса. Он сказал, говорит, я просто, ну, то есть, знаете, говорит, есть какое-то стекло там, какой-то алмаз, который просто отражает цвет солнца, но тут важно понимать, что мы все, каждый из нас, веды говорят о том, что каждый из нас это душа, вечная душа, и мы, каждый из нас уникален, с уникальным набором качеств, и мы, ну, знаете, как снежинки там, миллиарды снежинок, и каждая из них уникальна, да, и мы также уникальны. И как это объяснить, вот этот талант, вот эта энергия Бога, она входит в каждую уникальную душу, да, по-своему уникальную. А чем мы уникальны? Уникальны мы своими отношениями со Всевышним, вот, каждый из нас уникален вот этими удивительными, тёплыми, искренними, чистыми отношениями с Богом, вот, это наша уникальность. И вот когда вот этот талант через призму этой уникальной вот нашей индивидуальности проходит, да, через призму, вот этот талант, он определённым образом преломляется и становится определённым индивидуальным. То есть нам эта энергия не принадлежит, но, вкладывая, прикладывая усилия, развивая этот талант, да, развивая эту способность, даже не талант развивая, а способность проявлять этот талант, да, мы делаем вот это вот, вот те произведения искусства, да, которые из нас исходят, мы именно делаем яркими, уникальными, ни на что не похожими. Именно вот это сочетание нашей индивидуальности, вот этой энергии, энергии вдохновения, она не делает, делает, она является изюминкой, как бы, да, я, я, я…
Говорящий 2, 35:56 — Вы понятно объясняете, да.
Говорящий 1, 35:58 — То есть есть, то есть у нас есть индивидуальность, поэтому, то есть у нас же очень, ведическая философия, она очень, она очень личностная, в плане того, что каждый уникален, вот, поэтому проявления творческие, каждого уникального, просто надо понимать, что не то, что нам это не принадлежит, что у нас такая есть песня, как она, как она поётся? Это всё не моё, не моё, но я могу дарить. Хоть это всё не моё. Смысл в том, что этот талант, он не мой, но я могу его дарить, несмотря на то, что он не мой. То есть Всевышний, он даёт возможность дарить нам его таланты, да, его богатства, да. Родина эта нам не принадлежит, но мы можем отдавать другим это, делиться нашим вдохновением, делиться творчеством, которое приходит через нас. Вот, мы можем дарить, но, да, но мы, смотрите, у нас есть он, то есть этот талант, эти творческие способности, у нас есть распоряжение, важно просто не присваивать себе. В чём проблема, когда мы говорим «это моё», в том, что мы становимся эгоистами, в том, что мы думаем, что это мы такие талантливые, да, на самом деле же совсем не так. Вот, и вот это присвоение, да, присваивание «я хочу» и «это моё» был такой, это всё приводит к не очень хорошим последствиям, был такой писатель Шолохов, как его звали? Шолохов, Шолохов, который написал «Поднятую целину», помните, да, такое произведение, вот, и в одном из, на одном из семинаров «О вдохновении» я рассказывал как раз о том, что вот этот вот талант не принадлежит нам, и вот одна изслушательница, она как раз рассказала об этом писателе «Поднятая целина»…
Говорящий 2, 38:13 — Михаил Александрович.
Говорящий 1, 38:15 — А как?
Говорящий 2, 38:16 — Михаил Александрович.
Говорящий 1, 38:17 — Михаил Шолохов, да, Михаил Шолохов, да. И вот за эту «Поднятую целину» он прославился на весь мир, вот. Но дело в том, что он, видимо, присвоил себе вот эти лавры, и в жизни с ним сложилась странная ситуация, что после вот этого произведения он не мог вообще ничего толкового написать. Ну просто писал, писал, писал, вот всё от ума, знаете, о чём я говорил, да, и всё это, и все думали «Господи, что это такое вообще, что он творит?» И там уже начали говорить, злопыхатили, что это на самом деле не он написал «Поднятую целину», а он своровал где-то, вот. И Шолохову становилось всё хуже и хуже, в конце концов он спился и умер. Вот такая грустная история. Смысл в том, что он присваивал себе вот это вдохновение, талант, который через него проявился. Но он как проявился, так и ушёл, понимаете, потому что мы не можем контролировать это, мы не можем захватить, мы не можем захватить любовь, мы не можем сделать, нет, ну на высшем плане мы можем, да, покорить Бога своей любовью, да, и сделать его пленником в своём сердце, но мы не можем на нашем уровне, да, мы не можем присвоить себе то вдохновение, которое проходит через нас. Это не в наших силах. И как у нас оно появится, так, я думаю, любой творческий человек понимает, о чём я. Вот, пришло вдохновение, бабах, и ты просто ууу, и ты начинаешь писать, что-то творить, что-то рисовать, там, всё, а потом ты сидишь и несколько месяцев, и ты не можешь выжать из себя ничего просто. И ты просто как будто осеянный с улицы бассейн, и ничего у тебя нет. Поэтому и беда заключается в том, что человек присваивает, и ему еще хуже становится от этого. Он думает, что со мной что-то не так, мне плохо, мне плохо, и он начинает заливать это спиртным, ничего не получается. Почему? Что со мной произошло? Да ничего с тобой не произошло, просто через тебя сейчас не проявляется Всевышний. А что сделать для этого? Ну, говори с ним, общайся с ним. Вот, поэтому вот что касается творчества.
Говорящий 2, 40:51 — Мне понравилась та аналогия, которую вы вначале привели, что мы — алмазы, через которые проходят свет, и алмазы, они же самые дорогие алмазы, они уникальны. У них у каждого своя замечательная грань какая-то, и здорово, если мы сами тоже в себе открываем эти грани, чтобы через нас еще красивее этот свет проходил. Вот мне нравится такая аналогия. Быть красивым алмазом и пропускать еще красивее свет Господа, свет таланта. И в развитии этой темы хочется узнать, вот перед концертом вы, наверное, как-то настраиваетесь вместе, чтобы это был какой-то посыл у вас общий, какое-то общее настроение? Есть такое? Вот вы сейчас вместе, знаете, собираетесь, там, руки друг на друга кладете, и сейчас мы там отдадим им свои сердца. Или что, есть какая-то фраза, может быть, или какая-то общая такая медитация совместная?
Говорящий 1, 41:42 — Самая лучшая настройка — это духовный звук. И так как мы проводим звук через себя, да, и мы в том числе поем мантры на сцене, поэтому настраиваемся мы тоже так. Мы берем друг друга, мы встаем в круг, и берем друг друга за плечи, да, вот так вот встаем вместе, и поем две мантры. Я даже могу сейчас пропеть, как мы это делаем, прямо в мелодии. Сначала мы поем. Три раза поем, а потом мы поем маха-мантру, да, Харе Кришна. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе, Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама, Харе, Харе. А потом мы берем и кладем руки, то есть друг к другу, как это сказать, руку на руку, руку на руку, вот так, потом трясем вот так три раза и скидываем их наверно. Ну это какой-то, это что-то Провин придумал, какая-то там театральная штука. В общем, все смешано так. В общем, мы заряжаемся духовным звуком, вспоминаем, что мы команда, и это происходит перед каждым концертом, мы ритуал это делаем, причем мы ритмически это делаем, выстукиваем, стукаем друг друга по спине, бывает очень больно, и как-то вдохновляем друг друга перед концертом, и очень громко поем мантры. Зачастую нас слышно из гримерки, и все хихикают и смеются, особенно это там, когда происходит в маленьких помещениях, в регионах, когда мы гастролируем, мы бывает не рассчитываем громкости, и нас слышно по всему залу, и все в восторге, когда мы выходим, все уже понимают, что до этого было за несколько минут. Вот такая традиция.
Говорящий 2, 43:47 — — У вас недавно был в Москве концерт, и перед началом эфира вы сказали, что он прошел хорошо, а как вы это чувствуете? Есть какой-то критерий, что он прошел хорошо? Это удовлетворение в сердце, или что? Или все получилось? Как это?
Говорящий 1, 44:02 — — Мне кажется, что музыка, она передает определенное настроение, и создает определенную атмосферу, и состояние человека. И это состояние можно почувствовать. Например, вы приходите в православный храм, и вы чувствуете какую-то атмосферу. Вы приходите в какое-нибудь кафе аристократическое, красивое, где канделябра, рояль, там тоже своя атмосфера. И разные музыкальные группы проводят свое настроение, делятся своим настроением. И насколько ты передал это настроение, настолько концерт успешен. Дело даже не в отзывах, не в криках и восторге зала, а именно в той атмосфере, которая царила. И мне показалось, и ребятам тоже показалось, что у нас была очень теплая и такая дружеская атмосфера, такая атмосфера единения какого-то внутреннего, какой-то сонастроенности, очень такая близкая атмосфера была. Такое впечатление, что этот концерт сделал нас очень близкими людьми, с нашими слушателями, с нашими зрителями. И безусловно, отдача зрительного зала, когда ты отдаешь, ты пытаешься поделиться своей радостью, опять же, коль мы сегодня про радость. И когда между зрителем и выступающим нет конфликта, нет какой-то заусеницы, нет какой-то стены, когда они друг с другом просто общаются, как мы с вами сейчас общаемся. Очень легкое общение и какое-то понимание есть друг друга, когда отзывается то, что мы поем или говорим, и когда слушатель тоже внимателен в плане того, когда он не просто слушает, а он слышит. Это даже в общении, когда человек понимает, что вот сейчас передо мной тот человек, вот этот человек сидит, и он сейчас для меня самый главный в моей жизни. Потому что вот сейчас я с ним общаюсь, поэтому я хочу подарить ему максимум своего внимания и своей любви. Сейчас только вот он для меня важен. И когда это происходит с залом, в котором 300, 400, 500 человек, и когда происходит такое единение, когда, я помню, мы выступали в Саранске, и мы выступали в Comedy Cafe. Это Comedy Club, есть такая передача, и там обычно приезжали резиденты Comedy Club, выступали, и у нас был там концерт, и что-то рекламу там не очень сделали, это было лет 5 назад, и там пришло человек 30 или 40 вообще, такого в жизни у нас не было просто. Обычно там 150, 200, 300 человек приходят на наши концерты, но тут что-то произошло, ну маленький город Саранск. И знаете, народ расселся по краю сцены, ну то есть по краю зала зрительного, то есть и между нами и слушателями было метров 15 или 20, представляете? И просто было очень сложно выступать, и я в какой-то момент просто закрыл глаза и говорю, господь, я вот для тебя сейчас выступаю просто, ну я не могу так. И я помню, что я так закрытыми глазами пол выступления провел, в какой-то момент я подумал, ну тут же люди сидят, надо же открыть глаза, и только я открыл глаза, первый же человек, который вот близко со мной, ну намного ближе сидел, чем остальные, я смотрю, он в телефоне просто сидит, и я такой, нет! И когда все в телефонах, а ты пытаешься что-то донести, никому не надо, ну это сложная атмосфера, ну то есть это сложно, а тут была вовлеченность, то есть люди были вовлечены в то, что мы говорили и то, что мы играли, они смотрели на нас, они пытались как бы, да, вот они очень, на самом деле я бы хотел сказать, что наши слушатели, слушатели одно, но они очень благодарные, во-первых, во-вторых, они очень внимательные, и они очень, ну то есть чувствующие, они прям, и даже знаете, когда я бывает стою на сцене, я чувствую, что я вру сейчас вообще, ну просто я сейчас неискренен, вот, мне кажется, что они тоже это чувствуют, я начинаю просто молиться и говорить, не-не-не, я хочу же, я хочу проговаривать эти слова с искренней верой, я хочу, я хочу вкладывать энергию в эти слова, да, и они, зрители мне помогают таким образом, да, быть искренним, вот, поэтому я очень люблю, на самом деле, наших слушателей, не из-за того, что они говорят, что мы все такие прекрасные, а из-за того, что они, во-первых, они вдохновляют меня следовать тому, о чем мы говорим, да, а во-вторых, они где-то показывают, где-то что-то, когда-то я не доработал, и ты снова встряхиваешься, и снова начинаешь пытаться соответствовать, да.
Говорящий 2, 49:50 — Это удивительный диалог от сердца к сердцу, действительно, я была на Ваших концертах, на одном, правда, здесь у нас, в Краснодаре, Вы приезжали, это было очень интересно, и по-настоящему, знаете, какого-то чувства свободы внутренней зарождается, вот этот диалог от сердца к сердцу, он возможен только в каком-то состоянии свободы, вот как я чувствую, и то, о чем Вы говорите, в принципе, этот навык говорить с человеком от сердца к сердцу, это удивительный навык, и мы его очень редко используем, на самом деле, но он развивается. И того, кто говорит, и того, кто слушает, и они потом меняются местами, спасибо, что напомнили, и сейчас, наверное, будет такой больной вопрос для любого артиста про карантин, как Вы пережили всё это время самоизоляции, что Вас наполняло, потому что, вот Вы сейчас сказали, что важно вот это общение во время концертов, как Вы прошли этот непростой путь, и в финансовом, и в эмоциональном плане, что Вам помогало поддерживать какой-то такой внутренний огонь, внутреннее вдохновение?
Говорящий 1, 50:50 — Мы не давали концертов год в Москве и в Питере, то есть вот у нас сейчас концерты посреди пир во время чумы, не знаю, как всё это пройдёт, в Москве всё хорошо прошло, дай Бог, никто не заболеет, но мы пытаемся, безусловно, все правила соблюсти, безопасности, безусловно, и относиться очень разумно и внимательно к здоровью наших слушателей, к своему здоровью. В плане того, как мы пережили этот карантин, безусловно, знаете, любовь в разлуке, она становится ещё сильнее, нам очень хотелось живых концертов, у нас не было живых концертов, я ещё раз говорю, целый год это для нас просто нонсенс, но мы занимались тем, во-первых, как-то я себя уговариваю тем, что не надо привязываться, то есть к каким-то результатам, к чему-то, к какому-то общению, очень сильно и страдать по этому поводу, мне кажется, что если не получается делать концерты, встречаться со слушателями, то нужно работать в студии, записывать новые альбомы, нужно просто задействовать себя в другом служении, которое доступно. И в этом смысле просто, то есть мы страдаем, когда у нас есть какие-то ожидания и когда мы привязаны, но мы можем же по-другому мыслить, мы можем в это время заниматься какими-то другими вещами, безусловно, это ограничивает наше общение со слушателями, это не очень хорошо, как мне кажется, но у нас есть много чего сделать, опять же, как служение этим же нашим слушателям. И финансовый вопрос закрыли наши слушатели сами, в этом смысле, может быть, у нас, мы не собираем стадионы и не выступаем на MTV, но наши слушатели очень нас любят, они нас поддерживают, и мы уже который год просим наших друзей, наших слушателей, помогать нам записывать наши альбомы, и они присылают нам средства, помогают нам бескорыстно, мы какие-то подарки отсылаем, как-то пытаемся тоже выстроить отношения с этими удивительными людьми бескорыстными, которым просто хочется, чтобы мы продолжали делать нашу музыку. Представляете, это все какие люди. Одна девушка перечисляла нам долгое время, полгода на каждый месяц перечисляла деньги и говорила, ребят, просто не останавливайтесь, пожалуйста, несмотря на все вот эти карантины, просто продолжайте делать, я вас прошу, я очень хочу, чтобы вы продолжали. Многие же понимают, я думаю, зрители и слушатели наши, что музыка – это очень дорогостоящий процесс, работа в студиях, музыканты, записи, мастеринг, сведения, но у нас есть наше богатство, на самом деле, самое главное – это наши слушатели, потому что они просто дружески поддерживают нас во всем. Мне кажется, не только денежный, потому что богатство – это не только деньги, это и какая-то помощь, поддержка и молитвы, и все вместе, поэтому в этом смысле, конечно, по милости в первую очередь Бога мы продолжаем что-то делать, но наши слушатели вносят неоценимый вклад в то, что мы продолжаем существовать, потому что это их заслуга. Вот. Спасибо.
Говорящий 2, 54:43 — Очень такое душевное обращение к слушателям, мне кажется, получилось. Поздравляю вас с выходом альбома «Наедине». О чем вообще этот альбом? Вот вы сейчас, я знаю, в Питере будет концерт. Расскажите, когда будет концерт, когда можно прийти, потому что у нас есть слушатели из Питера, и что это за альбом, как он создался?
Говорящий 1, 55:03 — Да, спасибо. Концерт у нас будет 22 ноября в Санкт-Петербурге в пространстве Freedom. Очень интересное здание, очень интересное пространство. Это в здании, по-моему, 19-го или 18-го века. Очень красивое такое в центре Питера. Удивительное пространство. Мне кажется, в том месте, где мы будем выступать, там был зал, где проходили баллы до революции. Удивительное пространство. А что касается альбома, он называется «Наедине», так как написан во время пандемии, записан и сделан «Наедине с природой, с самим собой и с Богом». Это такое очень широкое название, которое можно расшифровать по-разному. И почему стоит быть наедине на разных уровнях сознания. Альбом, мне кажется, получился опять же радостным. Последние там альбомы, они такие чуть-чуть грустноватые у нас были. А тут, так как мы сотрудничали с удивительной поэтессой Натальей Тарковской, это потомок знаменитого рода Тарковских, Арсений Тарковский, Андрей Тарковский, режиссер-поэт Арсений, Андрей – режиссер. Легендарная семья и удивительно талантливый человек. Тоже, кстати, изучающий веды и ведическое знание уже более 10 лет. И она, наверное, принесла какой-то новый вклад, новое звучание в наш альбом. Очень светлая, женская такая энергия. И мы напополам написали песни к этому альбому. И очень светлый, мне кажется, очень такой радостный альбом. Вы можете послушать. Ну вот, слушали эту песню «Река» первая. Мне кажется, она достаточно бодрая, такая достаточно веселая. Еще и аранжировку сделал наш барабанщик, весельчак Дензл, Даня Елилеев. Но с другой стороны, это еще и достаточно такой внутренний созерцательный альбом. Долго рассказывать, но суть в том, что альбом построен как один день. От восхода солнца до заката. Дети из света. Солнце всходит. Сонный бог солнца Ра. Это сон, и уставшее солнце сходится. В центре песня «Река», которое, собственно, как называется, «сияющее яркое дневное солнце». Вот. Ну, то есть, прям так песни выстроены энергетически, что это один день и одна жизнь человека, можно так сказать. То есть, символизируют и один день, и одну жизнь человека. И вообще, да, вот эти разные настроения. Расстроение рождения, чего-то. И немножечко грустное, но очень светлое, если все правильно сделано было в жизни, настроение ухода. Вот такой альбом, и вот такие смыслы. Если вам интересно, обязательно послушайте. Мы будем очень рады, потому что вложили в этот альбом очень много своей энергии и любви. Ну и смысл, самый главный этого альбома, мне кажется, в том, что мы вечные дети. У нас есть такая песня «За главные дети из света», что мы изначально вечные и вечно юные живые существа, которые на самом деле не стареют, несмотря на лысины. Несмотря на лысины. Тут недавно нас хотели, какая-то парикмахерская нас хотела поддержать, сказала, у вас концерт, мы готовы сделать вам прически. Я говорю, да, я самый главный претендент на прическу. Так вот, несмотря на лысины, да, и несмотря на морщинки, которые появляются, это тело. Стареет тело, но душа она вечно молодая, и как здорово все-таки внутренне ощущать себя детьми не инфантильными и невежественными, а детьми в другом смысле слова. Детьми в плане чистоты, в плане искренности, в плане простоты. Оставаться такими, несмотря на все перипетии жизни, несмотря на сложности, несмотря на разные вещи странные и страшные, которые происходят с нами, с нашими странами, с нашими родными. Брахмания, Тхая, Кармани, как говорится в Бхагавадгите, как лотос, растет из воды, но не соприкасается с водой. Так и здорово, если мы будем жить в этом мире жестоком достаточно и непростом мире, но мы не будем соприкасаться, не будем загрязняться вот этой нечистотой его, но будем видеть в других вечные души. И видеть хорошие качества, и ценить их, и быть благодарным, тогда, наверное, мы сможем изменить этот мир к лучшему, изменив свое, в первую очередь, сердце. Вот, ну, собственно, я уже заболтался, у нас время закончилось, мне кажется.
Говорящий 2, 01:00:59 — Ну, знаете, у нас же Виторадия, у благость всё может выйти за рамки, поэтому спасибо большое, что так рассказываете, это удивительное вдохновение чувствуется от ваших слов, и ещё большее вдохновение, что есть песни на эти смыслы, потому что песня, она всё-таки особая форма, которая проникает куда-то чуть-чуть даже глубже иногда, чем слова, вот эта звуковая вибрация. Я долго думала, задавать последний вопрос или нет, потому что, в принципе, он такой популярный журналистский, и Познер Владимир — это его любимый вопрос, но он очень сокровенный, особенно в нашей с вами беседе, но я подумала, что, отвечая на этот вопрос, вот, который я сейчас вам задам, ваш ответ может вдохновить слушателей тоже о нём задуматься, и поэтому этот вопрос, что бы вы сказали Богу, если бы встретились с ним сейчас лицом к лицу?
Говорящий 1, 01:02:03 — — У нас несколько песен об этом, есть такая поэма в прозе аудио такой альбом, он называется «Нити», и, собственно, я уже сформулировал эту вещь, которую я бы хотел сказать творцу, но дело в том, что всё, безусловно, зависит от ситуации, в которой это будет происходить, вот, и от моего состояния, но в первую очередь хочется поблагодарить его и сказать, выразить свою благодарность за то, что я живу, я могу любить и могу дарить другим радость, да, и, с другой стороны, хочется сказать ему, что я полностью ему принадлежу, что я очень хочу быть с ним, и я хочу быть инструментом в его руках, что бы ни происходило, где бы я ни рождался, в каких бы ситуациях я ни оказывался, я хочу постоянно помнить о нём, и чтобы он был рядом в моём сердце, поддерживал меня и был всегда со мной рядом, наверное, и так.
Говорящий 2, 01:03:29 — — Такая внутренняя молитва. Благодарю вас, Алексей, за сегодняшний диалог, это было очень интересно, это было радостно, в первую очередь это было радостно, это было прям…
Говорящий 1, 01:03:39 — — Да, сегодня вы, да, у нас был сегодня гимн сегодняшнего общения, это радость, внутренняя радость.
Говорящий 2, 01:03:47 — — Ну, знаете, это то, чего всегда не хватает.
Говорящий 1, 01:03:50 — — Потому что, понимаете же, да, я уже, наверное, лет 12 даю интервью, достаточно часто, но интервью очень зависит от человека, который задаёт вопросы, поэтому всё настроение, всю атмосферу на самом деле создали вы, потому что я-то знаю, какой я могу интервью дать в некоторых случаях. — Поэтому спасибо вам за настроение, за атмосферу, и спасибо вашему прекрасному радио, надеюсь и уверен, что вы приносите очень много блага всем живым существам на этой планете, продолжайте, вдохновляйте, радуйтесь, делитесь радостью, вот.
Говорящий 2, 01:04:37 — — Вы украли у меня часть того, что я должна была сказать про вас и про ваш проект, так нечестно, но спасибо большое, действительно, это огромное благо и для нас, в том числе, делать такое дело, быть в такой миссии света, поэтому рада, что сегодня получилось такое сотворчество у нас, такое создание атмосферы без масок, атмосферы естественности и атмосферы смысла, поэтому благодарю вас, удачи вам на концерте в Питере и вообще во всей вашей деятельности. Пусть это только продолжается, увеличивается и до новых встреч.
Говорящий 1, 01:05:12 — — Спасибо, до новых встреч, Анна, счастливо, до свидания.
Говорящий 2, 01:05:16 — — До свидания.
